Английская набережная

   В конце XVIII столетия особенно модным стал берег Невы от памятника Петру Великому до старой Галерной верфи при устье Невы. Набережную назвали Галерной. Только после 1800 года, когда здесь открыли церковь для английских купцоп, она получала имя Английской.

   Еше в 1764 году Сенат переехал с Васильевского острова в барочный дворец елизаветинского канцлера Алексея Бестужева-Рюмина. Дворец стоял на западной границе бывшей Исаакиевской площади, прозванной теперь Петровской. Одним фасадом он смотрел на площадь. Другим — на Неву. В 1780-х годах Старов перестроил это барочное здание в духе классицизма.

   Рядом с Сенатом вдоль берега реки стоял некогда особняк Андрея Остермана, всесильного министра Анны Иоанновны. При Екатерине особняк приобрел граф Григорий Строганов, а в 1800 году его купил церемоний-мейстер двора граф Лаваль. Французский архитектор Тома де Томон перестроил особняк по вкусу новых владельцев. Дом знаменит своей историей. На дочери хозяина был женат полковник Сергей Трубецкой, один из вождей декакбрьского восстания 1825 года. В двадцатые годы XIX века дом Лавалей был известен своим салоном, который часто посещали крупнейшие русские литераторы. Здесь Пушкин, после возвращения из ссылки, читал в присутствии поэтов Адама Мицкевича и Александра Грибоедова свою великую трагедию «Борис Годкнов»

Сегодня в здании разместился Центральный исторический архив.

В конце XIX столетия дом купил граф Иван Воронцов-Дашков. Род Воронцовых был древним, но обедневшим к началу XVIII века. Один из них — михаил — служил принцессе Елизавете и был участником ее «революции». Это для него построил потом Растрелли великолепный дворец на Садовой улице. Его старший брат — Роман — прославился своими детьми. Сын Семени с 1783 по 1806 года был послом в Лондоне. После отставки остался жить там вплоть до 1832 года. И сегодня одна из улиц британской столицы носит его имя. Дочь Елизавета стала любовницей Петра III. Вторая дочь Екатерина — одной из главных участниц заговора против этого императора.

Будующая заговорщица очень рано лишилась матери. В пятнадцать лет она уже вышла замуж за князя Дашкова. Умная и честолюбивая молодая женщина по своим взглядам и убеждениям опережала время. Ее бабушка соблюдала традиции, всю жизнь ровела на женской половине дома, а внучка путешествовала по Европе, посещала библиотеки и музеи Оксфорда, Лондона , Парижа. Переписывалась, встречалась, беседовала с крупнейшими мыслителями и литераторами Запада. Вернувшись в Россию Дашко, стала директором Академии наук и Президентом Российской Академии. По ее настоянию и при ее участии, наконец, был издан первый Толковый словарь русского языка. Под наблюдением Дашковой напечатано 43 сборника «Русский Феатр, или Полное собрание всех российских феатральных сочинений», куда вошло 73 пьесы. Она перевела главы из сочинения Гельвеция «Об уме» и тракт Вольтера «Опыт эпической поэзии». Дидро посвятил Дашковой, «рожденной» рвформации Петра Великого, теплую статью, отметив с тонкой иронией ее «пристрастие» к Англии.

Удаленная от двора княгиня провела долгие годы в своем поместье. Там написала «Записки» - очень интерестный документ о времени, о людях, о себе. В середине XIX века эти воспоминания были изданы в Англии, Германии, Фрвнции. Пережив четыре правителей России, Екатерина Дашкова умерла в царствование Александра I...

Дом на Английской набережной приобрел внук ее дяди. Во второй четверти XIX века он устраивал в нем самые блестящие балы и первые благотварительные базары в Петербурге. Отдельные помещения дворца еще хранят старое убранство и ностальгический аромат прошлого столетия.

Не менее интересен дом № 32, расположенный чуть дальше. Во второй половине XVIII века принадлежал он князьям Куракиным. Дом резко выделился обилием скульптур и лепных украшений. После смерти владельца Екатерина отдала его Коллегии иностранных дел. Архитектор Кваренги престроил здание в духе своего времени. Подобно всем творениям мастера он характерен подчеркнутой строгостью и величавостью.

Кваренги первый архитектор в России, который, отказавшийся от всех украшений фасада, достигал красоты одной гармонией размеров. Все его творение прекрасны своей ходожественной ясностью, а не обилием затейливых деталей и лепнины. Кваренги первым раскрыл жителям Петербурга истинную ценность архитектуры — красоту сочетания масс и объемов. Случилось так, что почти одновременно с перестройкой бывшего особняка Куракина он возводил здание Государственного банка на Садовой . Это одно из замечательнейших произведений архитектуры классицизма. Представьте себе огромное одножтажное здание в виде подковы. В центре двора, образованного «подковой»,- трехэтажный корпус, украшенный портиком. Он соединен с главным зданием с открытыми короткими галереями. На концах «подковы», обращенных к Садовой,- строгие павильоны с мощными тосканскими колоннами. Великолепная ограда из гранитных столбов и чугунных копий «стягивает» их. Все строго и вместе с тем торжественно. В 1967 году перед зданием банкаустановили бюст Кваренги. Это единственный в городе памятник архитектору — строителю Петербурга...

    За Благовещенским мостом, первым постоянным мостом Петербурга (позже он назывался Николаевским, а после 1918 года - Лейтенанта Шмидта, в честь руководителя восстании 1905 года на Черноморском флоте), ближе к устью Невы привлекает внимание огромный особняк с величественным двенадцатиколонным портиком. В XVIII столетий дом (сейчас №44) принадлежал английскому купцу Вару. В 1802 году его приобрел граф Николай Румянцев. Сын знаменитого полководца сделал великолепную карьеру: с 1808 года шесть лет руководил внешней политикой России. С 1809 года — канцлер. Едва началась война и Наполеоном, отошел от государственных дел и увлекся собиранием древних рукописей, этнографических и нумизматических коллекций, составлением уникольной библиотеки. Перед смертью завещал создать из своих собраний «Публичный музеум». К открытию этого музея в 1831 году архитектор Василий Глинка построил существующий ныне портик. Музей просуществовал в Петербурге до 1861 года, когда был перевезен в Москву и стал основой для создания Румянцевского публичного музея и библиотеки при нем (теперь — Государственная Российская библиотека). А в особняке Румянцева ныне разместился Музей истории Петербурга.

   Еще дальше к устью, в теперешнем доме № 56, помещалась Английская церковь, в честь которой получила название и вся набережная. Здание церкви — последнее творение Кваренги. Архитектор использовал стены старого дома, построенного еще а первой половине XVIII века, возвел служебные корпуса по обеим сторонам узкого внутреннего двора и выделил центр здания ризалитом, увенчанным фронтоном с тремя статуями.

Английская набережная — визитная карточка Петербурга. По ней должны были судить о городе гости, приплывающие в русскую столицу. Но ее дворцы столь величественны и строги, что чудится порой — это они разглядывают пришельцев, оценивая их положение и достоинство. Подобное впечатление рождает полное отсутствие ворот. Только парадные падъезды, у которых стояли суровые швейцары в пышных ливреях. Все особняки уходили служебными построцками вглубь, к параллельной улице — Галерной, на характере которой сказалась связь с аристократической набережной.

ных реформ.